В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал родной порог. Его труд — повалить дерево, уложить брус, помочь поднять пролёт моста — разворачивался вдали от дома, неделя за неделей, месяц за месяцем. На его глазах преображалась земля: уходил вековой лес, ложились стальные пути, вырастали переправы через реки. Но он видел и другую цену прогресса — усталость в глазах товарищей, сломанные судьбы таких же, как он, людей, пришедших на эту стройку века за лучшей долей.